Какие ключевые тренды за последние два года вы видите в подходе европейских инвесторов к климатическим и декарбонизационным проектам?
Один из ключевых трендов — это трансграничное движение капитала. Существенные объёмы средств уходят от европейских владельцев активов — пенсионных фондов и страховых компаний — в развивающиеся рынки. В особенности выигрывают Африка и Азия, где активно финансируются проекты в возобновляемой энергетике.
Второй важный тренд — инвесторы выходят за рамки классической «зелёной энергетики» и изучают новые сектора:
— водород,
— инвестиции в более широкий энергетический экосектор, включая металлы и полезные ископаемые.
Это означает, что в таких проектах участвуют уже не только классические финансовые инвесторы, но и промышленные корпорации, которые заходят в проекты со стратегическими целями, а не ради пассивного дохода. В энергетике и добывающих секторах всё чаще появляются игроки, которые вовсе не относятся к традиционным институциональным инвесторам.
Для рынка инвестиций в коммерческую недвижимость Европы это критично, потому что ESG-повестка теперь напрямую влияет на стоимость финансирования, capex и доходность объектов.
Какие передовые инициативы по декарбонизации сегодня особенно интересны инвесторам?
Классические направления — ветер, солнце и другие ВИЭ-проекты — по-прежнему интересны, однако становится всё сложнее получать углеродные кредиты именно за счёт стандартных возобновляемых источников. Производство такой энергии уже не является существенно дорогим, а доступ к капиталу в этих секторах стал массовым.
Если целью инвестиций является генерация углеродных кредитов, то сейчас более востребованы:
проекты по лесовосстановлению (afforestation),
природные ресурсные стратегии,
а также новые технологии, включая водород.
Дополнительным фактором становится изменчивость рынка углеродных квот — их доступность и надёжность больше не гарантированы, поэтому инвесторы переключаются с традиционных ВИЭ-проектов на альтернативные климатические инструменты.
Это напрямую отражается и на стратегии международных инвестиций в коммерческую недвижимость, где экологические стандарты стали обязательным элементом инвестиционных моделей.
Говорят о смещении фокуса европейских инвесторов в сторону развивающихся рынков. Как это будет развиваться дальше?
Трансграничный поток капитала из Европы в развивающиеся рынки сохранится, однако есть два серьёзных встречных фактора:
1. Курс на энергетическую самодостаточность
Некоторые страны всё активнее говорят о снижении зависимости от иностранного капитала. Недавно я был в Индии, где обсуждался вопрос:
насколько экономика должна финансироваться внешними инвесторами, если её могут поддерживать государство и крупные национальные игроки?
В одних странах внутреннего капитала объективно недостаточно — и иностранные инвестиции остаются критически важными. В других — может усиливаться курс на самофинансирование.
2. Inflation Reduction Act (США)
Американский «Закон о снижении инфляции» существенно меняет мировые инвестиционные потоки. Дополнительно усиливается задача:
— сократить зависимость от Китая,
— перестроить глобальные производственные цепочки.
Это окажет долговременное влияние на структуру международных инвестиций, включая инвестиции в недвижимость для зарубежных инвесторов, особенно в Европе и Азии.
«Политика стала напрямую влиять на то, кому и как ты можешь продавать инвестиционные стратегии. Теперь требуется гораздо более тонкая настройка коммуникаций, чтобы не оттолкнуть ни одну из сторон».
Шантану Нараване, партнёр Herbert Smith Freehills
Как политизация темы климата влияет на отношение инвесторов и восприятие рисков?
Для крупных клиентов с глобальными операциями — особенно с американскими инвесторами — это становится реальной проблемой.
Большинство крупных институциональных инвесторов в Европе по-прежнему ожидают:
— жёсткого соблюдения ESG-стандартов,
— прозрачной отчётности,
— устойчивых климатических практик.
Одновременно с этим значительная часть американских институциональных инвесторов рассматривает ESG как компромисс между устойчивостью и финансовой доходностью.
Малые управляющие компании могут выбирать, на какую аудиторию работать. А вот крупным игрокам приходится буквально балансировать между политическими полюсами, избегая обвинений в гринвошинге и одновременно обеспечивая высокие финансовые результаты.
То же самое сегодня происходит и на рынке инвестиций в коммерческую недвижимость Европы, где требования по устойчивости жёстко влияют на оценку объектов.
Оказывает ли гринвошинг реальное влияние на рынок?
Да, и очень серьёзное.
Сегодня:
— усилилось регуляторное давление,
— выросла активность журналистских расследований,
— отчёты компаний тщательно проверяются на соответствие заявленным ESG-целям.
Если раньше можно было формально указать устойчивую стратегию — сейчас в отчётности ищут несоответствия буквально построчно. Это радикально повысило требования к прозрачности при привлечении капитала.
Как вы видите перспективы привлечения капитала в декарбонизационные проекты в ближайшие 2–3 года?
Инвесторы стали существенно более разборчивыми. Несколько лет назад было достаточно указать ESG-компонент в стратегии фонда, чтобы легко привлекать капитал. Сейчас этого уже недостаточно.
«Сегодня нельзя просто поставить ветряную турбину на маркетинговый слайд и рассчитывать, что этого будет достаточно для фандрайзинга».
Кроме того, политическая ситуация напрямую влияет:
— кому можно продавать фонд,
— с какими месседжами,
— и какие проекты потенциально будут заблокированы.
Требуется тонкая сегментация инвесторов и индивидуальная работа с каждой группой.
Почему это важно для рынка недвижимости и международных инвестиций
Все эти процессы напрямую влияют на:
инвестиции в коммерческую недвижимость Европы,
стоимость финансирования девелоперских проектов,
требования к энергоэффективности зданий,
спрос со стороны международных фондов, включая инвесторов из ОАЭ.
Сегодня международные инвесторы в недвижимость всё чаще:
— сравнивают Европу с рынком ОАЭ,
— учитывают ESG-издержки при расчёте доходности,
— выбирают юрисдикции с меньшими регуляторными рисками и более предсказуемой налоговой средой.
Итог
Рынок устойчивых инвестиций вступил в фазу зрелости.
ESG больше не маркетинговый инструмент, а:
— фактор стоимости активов,
— фактор доступности финансирования,
— фактор ликвидности при выходе из сделки.
Это полностью меняет и стратегию инвестиций в коммерческую недвижимость Европы, и распределение глобального капитала между Европой, Азией и ОАЭ.
